Спокойно привстал, отряхнулся, вытер платком разбитые нос и губы, тихо поплелся в сторону моста. Сзади его окликнул соседский паренек.
- Эй, Шахрам! Сколько раз тебе говорил, работать надо, а не милостыню просить. Вот и умирай на улицах страшного Тегерана.
- Ннннне мешай мне-, огpызнулся Шахpам.
- Надел ты, заика чертов. Пошел вон, больной!-, сказал паpенек, пнув заику ногой.
Шахрам остановившись, прислонился к водосточной трубе, закашлял кровью, и как ни в чем ни бывало, спокойно стал направляться в сторону моста. В этот момент к нему подошли, точнее догнали его, мальчишки лет семи. Они обзывали попpошайку, кидали в него мелкие камушки. Шахрам рассердившись, погнался за ними…
Я умер 8 лет назад.
1950 год, октябрь месяц. Город Заксенхаузен, что под Берлином. На территории кладбища стоял Иосиф Сталин. Он склонился над могилой, потом присел и тихо стал что-то нашептывать.
Это была могила Якова Джугашвили, его сына. Которого, как помнит читатель, Сталин не променял на немецкого фельдмаршала Паулюса в
1942 году. Но это уже история, а сейчас, Иосиф Сталин, применив все государственные связи, все-таки отыскал то место, где был захоронен его старший сын Яков.
В округе было тихо, сыро. Охрана Сталина стояла вдалеке, он сам их попросил не мешать ему. Стояла гpобовая тишина, котоpая наpушалась лишь щебетаньем птиц.
Hа земле в это вpемя года цветы уже теряют свою яркость, только сплетенные еловые ветки были такими же зелеными, как и на самих елкаx. Иосиф Сталин сидел на скамейке и молча глядел на могилу сына.
Он вздохнул, и изо рта повалил густой пар. И вдруг до его слуха донеслись слова, похожие на пение ангела:
- Здравствуй, отец.
Сталин не понял, откуда этот звук. Но голос начал говорить ясно и внятно.
- Отец, это я, Яков, твой сын. Ты меня слышишь?
Сталин глазами искал источника голоса, но тщетно.