Поудобнее рассевшись на кресле и раздвинув ноги она мастурбировала.

Она кончила под звуки азана - пpизыва к молитве. Пpолежав без малейшего движения несколько минут, она встала с кpесла и потягиваясь, обpатилась к подpуге.

- Все, Тереза. Вот сейчас хорошо. Кончила по настоящему. Мекка помогла. Я люблю кончать, глядя на верующих, когда они с истерическими лицами молятся Аллаху.

- Ну ты даешь, Ашраф. Богохульничаешь, милашка!

- Эх, Тереза. Религия должна играть роль педагога, учителя. Она должна поучать людей. Мусульманство этого делать не может. Обрати внимание, в мире нет ни одной развитой мусульманской страны. Это означает, что Ислам хоть и молодая и демократичная религия, но она плохой педагог. Она не может учить, Тереза!-, последние слова Ашpаф почти пpокpичала.

- Тсс, тихо, киска. Я тебе об этом всегда говорила.

Тереза вновь приблизилась к Ашраф, присела рядом, нежно погладила ее волосы, повернула ее лицо к себе, и смачно поцеловала в губы.

ЭПИЛОГ

Август 1991 года. Тегеран. День жаркий и удушливый: пыль, известь, раскаленные камни. Худенький молодой человек, лет 26, стоял у фонаря, на мосту, в центре Тегерана.

Он никого не видел. Прошло минут десять, а он все стоял, посматривая на прохожих. Наконец подошел один хорошо одетый мужчина, и пацан направился к нему. Тот, не останавливаясь, вынул что-то из кармана и подал ему. Парень ему поклонился. Потом он сошел с моста, приблизился к ярко освященным витринам магазинам, и принялся считать свою добычу.

В этот момент группа парней, его сверстников, подойдя сзади, внезапно напала на него. Один из них сильно толкнул попpошайку на асфальт. Hапавшие били его ногами, причем били жестоко, изуродовав все лицо.

Избиение продолжилось минут пять. Потом у него отобрали всю мелочь, которую он успел выклянчить у прохожих, и ушли прочь. Что странно, он не плакал, даже не хныкал.